Контакты

Гонка технологий

Журнал "Прямые инвестиции" - 14 мая 2013 - Виктория Костоева

Международная IT-компания EPAM Systems на рынке услуг по разработке программного обеспечения успешно конкурирует с индийской Infosys и американской IBM Global Services. Мы беседуем с директором по развитию бизнеса EPAM Systems в России и странах СНГ Артаком Оганесяном.

Как пример для подражания

– Как удалось компании из Восточной Европы стать крупным игроком на мировом IT-рынке?

– Еще в 1997 году для Colgate-Palmolive, транснационального производителя потребительских товаров, основатели нашей компании создали автоматизированную систему поддержки продаж. Проект был замечен крупнейшим мировым производителем корпоративного ПО – компанией SAP. Они предложили нам сделать прототип для одного из своих новых в то время продуктов – для CRM-решения (то есть системы управления взаимоотношениями с клиентами). С этого времени EPAM начала активно участвовать в проектах для крупных вендоров (производителей программного обеспечения) и технологических стартапов.

Постепенно на нас стали обращать внимание корпорации из числа конечных заказчиков – им были нужны сложные специализированные IT-решения. Такие системы часто строились на программных продуктах, в разработке которых мы участвовали в рамках сотрудничества с IT-компаниями. Технологии меняются настолько стремительно, что даже у крупного бизнеса часто нет специалистов, способных подхватить новые тренды. Поскольку у нас был реальный и успешный опыт работы с мировыми производителями программного обеспечения, к нам начали обращаться такие крупные западные игроки, как Coca-Cola, Adidas, Expedia и др.

– Ваши решения больше востребованы на Западе, чем в России?

– Наша компания работает на трех рынках - США, Европа и страны СНГ, включая Россию. В 2011 году до-ходы от европейского региона выросли на 82%, в 2012-м рост продолжился и составил более 40%. В Западной Европе спрос на наши услуги увеличивается со стороны больших инвестиционных банков (к примеру, UBS и Barclays Capital), которые стали пристальнее смотреть на эффективность. В России наши решения тоже востребованы, но доля бизнеса в общем объеме выручки составляет около 15%. Свою роль здесь сыграл кризис 2008 года, после которого мы начали избирательно подходить к клиентам и проектам. Традиционно основной доход нам приносят зарубежные рынки.

– К слову о клиентах из стран СНГ. Известно, что именно при помощи EPAM в Казахстане появилось электронное правительство.

– Да, в 2006-2009 годах EPAM активно участвовала в развитии электронного правительства в Казахстане. В частности, мы разработали портал электронных услуг для обычных граждан страны и юридических лиц. Оказывали помощь и поддержку государственным ведомствам в процессах организации самих электронных услуг, а также построили шлюз для электронного взаимодействия госорганов республики между собой. Другой проект был связан с разработкой системы приема и обработки налоговой отчетности, хранилища данных, а также платформы для интеграции системы с другими решениями. В результате появилась возможность представлять отчетность в электронном виде, например, через разработанный портал и кабинет налогоплательщика (это также были разработки EPAM) или за счет автоматической выгрузки из SAP, 1C или других систем.

– Считается, что в России тоже работает электронное правительство. Его сервисы сопоставимы с тем, что было сделано в Казахстане три года назад?

– Я бы сказал так: в России работает пока лишь часть сервисов в электронном виде. Есть успешные примеры, как в Федеральной налоговой службе. Но в России мы не участвуем в создании электронного правительства.

В России в госсекторе для каждого, даже самого маленького проекта, по нынешнему законодательству проводится отдельный конкурс, и это затрудняет работу. Поэтому мы фокусируемся на коммерческих организациях, которые более оперативны в принятии решений и в то же время готовы к длительному партнерству.

Сейчас в России для EPAM ключевые направления – это банки, поставщики финансовых услуг, страховые компании, организации из сферы туризма, розничной торговли. Кроме того, мы переносим в Россию свой западный опыт по проектам для компаний телекоммуникационного и медиабизнеса. Для двух последних секторов речь идет о решениях для цифрового маркетинга и новом поколении систем управления контентом.

– Что требуется такому бизнесу, как ваш, для эффективной работы с госведомствами?

– На Западе государство – это структура, которая служит народу. Она создает благоприятные условия для граждан, все делается по модели «мы предоставляем сервис, а вы им пользуетесь». Это стимулирует бизнес, который повышает эффективность и полезность госуслуг. Конечно, и там не все идеально, но в России такая модель почти не работает.

– Почему «не работает»? Можно же получить загранпаспорт через сайт www.gosuslugi.ru.

– С его помощью можно получить не только загранпаспорт, но и воспользоваться другими услугами. Однако в реальности часто получается так, что пока ты сам куда-то не дошел, кого-то не пнул – ничего не получишь. Подобная модель непременно должна поменяться – и она меняется, но медленно.

Кстати, отличный пример в этом смысле – Сбербанк. Да, это огромная и все еще бюрократическая структура, однако изменения, происходящие в банке ежедневно, заметны любому, кто зайдет в его отделение, во всяком случае у нас в Подмосковье. Есть электронная очередь, удобные сервисы, которыми в том числе можно пользоваться в онлайне. Российские госорганы должны двигаться в том же направлении. А сейчас во многом государство живет своей жизнью, и намного больше ему обязаны граждане, нежели наоборот.

Индийские идут

– EPAM – давний и успешный резидент белорусского Парка высоких технологий, предоставляющего крайне привлекательные льготы IT-компаниям. В Белоруссии нет проблем с программистами?

– Наша компания была одним из инициаторов создания этого парка. Мы первыми построили там свой офис – по самым современным меркам, с собственным дата-центром и необходимым оборудованием. Сегодня резиденты парка – это в основном небольшие компании, ориентированные на западный или российский рынок. Главная приманка для резидентов – льготы: минимальная ставка подоходного налога (всего 9%), низкий социальный налог и т.д. Но дело не только в этом.

Если взять количество IT-специалистов на душу населения, то согласно одному из исследований, которое мне попадалось на глаза, на первых трех местах – Израиль, Ирландия и Белоруссия. В Белоруссии действительно большое количество хороших программистов, тестировщиков и других специалистов. Ограничение лишь в том, что это страна маленькая – всего 10 млн человек. Меньше, чем одна Москва. Поэтому проблема ресурсов сегодня очень актуальна.

– Ведущие эксперты IT-рынка еще в 2008 году предрекали скорый приход индийцев на российский рынок, заодно прогнозируя неготовность отечественных компаний к такого рода конкуренции. Однако ничего подобного не случилось. Чего ждать сегодня?

– В 2008 году приходу индийцев помешал мировой финансово-экономический кризис. Но сегодня они снова хотят оказаться здесь. Рано или поздно это почувствуют все. Более того, мы не столько опасаемся конкуренции, сколько ожидаем того, что российский IТ-рынок сам пойдет за индийскими специалистами, поскольку сектор труда в этой отрасли уже очень горячий.

– В России после кризиса настолько выросли зарплаты?

– Только за последний год в среднем по рынку зарплаты в нашей области выросли минимум на 10%. Через какое-то время российские банки, системные интеграторы начнут задумываться, где искать специалистов. В России не получится. Бывшие советские республики вряд ли смогут обеспечить нужное количество программистов или тестировщиков. Тем более что часть стран и так уже давно работает на Запад – Украина, Белоруссия, Молдавия. Закавказье слишком маленькое. Казахстан сам потребляет услуги российских компаний. Остается Средняя Азия. И все – дальше уже Индия и Китай. Уже давно там производится вся одежда, игрушки, электроника. Мы придем туда и за программистами.

В России любят уверять, что Восточная Европа лучше. Среди индийских ребят тоже есть толковые и умные. А если учитывать математическую статистику, то из полутора миллиардов человек толковых будет все равно больше, чем в России, Украине и Белоруссии, вместе взятых, которые насчитывают около 200 млн человек. В Индии же каждый год готовят десятки тысяч программистов. Часть из них – чистой воды ремесленники: делают одну и ту же работу 10 лет, доводя навыки до определенного совершенства. Часть – способны квалифицированно решать и более сложные задачи. Ко всему прочему в России еще и большие сложности с образованием. Но в среднем наш уровень выше, и поэтому клиенты идут в Восточную Европу.

Образовательная недостаточность

– EPAM много инвестирует в студентов, которые затем приходят на работу в компании. Какова отдача? Что-то меняется в последние годы с качеством образования у выпускников?

– В России после упадка 1990-х и реформ последних лет образование потеряло многое из того, что было при Советском Союзе, но еще не приобрело всего того полезного, что можно взять на Западе. Поэтому нам приходится самим строить на базе вузов России, Белоруссии и Украины учебные лаборатории и центры. Студенты выполняют задания, которые контролируются нашими специалистами, на старших курсах привлекаются для работы в пилотных проектах, а в некоторых случаях – как резерв и на действующие проекты. Своим сотрудникам мы компенсируем то время, которые они тратят на обучение студентов.

Кроме нас, насколько я знаю, в отечественное высокопрофессиональное образование на ранних этапах серьезно вкладываются немногие: IBS, ABBYY. «Яндекс» работает со школьниками, начиная с 8-9-го класса, спонсирует проведение олимпиад, открывает собственные кафедры в вузах. Остальные компании не столько инвестируют в обучение, сколько стремятся снять сливки с того, что есть – с готовых выпускников. Это дешевле, поскольку на подготовку специалистов уходит немало средств. И пройдет еще какое-то время прежде, чем вчерашний студент начнет приносить компании прибыль.

– Если не уедет на Запад. Для компании актуальна проблема «утечки мозгов»?

– Такая тенденция есть, особенно в регионах, где люди живут в малокомфортных условиях. Мы можем дать им интересную работу, но улучшить дороги, здравоохранение, образование, инфраструктуру – по плечу только государству. Мы стараемся держать достойный уровень зарплат в регионах. Если человек хочет и способен расти, тогда ему приходится либо самому переезжать и рисковать, либо он может пройти карьерный путь в EPAM, есть возможность перевода в наши офисы в Москве, Киеве, Лондоне, Цюрихе, Нью-Йорке и др.

– В университетах каких городов у вас есть лаборатории?

– В России это Рязань, Самара, Саратов, Ижевск. Мы стараемся открывать центры там, где есть неплохой уровень технического образования. Я не говорю сейчас о городах-лидерах – Москве, Петербурге или Новосибирске. Проблема возникает с языками. Например, на Украине, в Венгрии и Польше сильное профильное образование, но там и в плане обучения иностранным языкам все очень хорошо. Россия в этом смысле до сих пор очень отстает, особенно если говорить о региональных вузах. Кстати, аналогичные учебные лаборатории мы открыли в трех городах Венгрии. Возможно, они появятся и в Польше.

– Там тоже надо повышать уровень образования под требования бизнеса?

– Это проблема не только Восточной Европы. Она есть во всем мире. Вузы дают фундаментальное образование, но есть прикладная часть, которой тоже нужно обучить. Самое главное – практика. Когда я учился в вузе, один преподаватель с трудом, но мог охватить все, что связано с персональным компьютером и со всеми бывшими тогда в тренде технологиями. В сегодняшних условиях это очень сложно – требуется специализация. Различные языки программирования, мобильные приложения, серверы – все это отдельные и совершенно разные сферы IT. К примеру, технологии, которые обеспечивают автотрейдинг, публикацию биржевых данных и взаимодействие участников рынка с биржами. Здесь речь идет о долях и долях долей секунд. Достаточно некой информации о Кипре, чтобы ситуация на рынке изменилась – буквально за несколько секунд. И вот как сделать так, чтобы запрос от машины трейдера до сервера биржи долетел быстрее других запросов, был выполнен и вернулся как можно скорее?

Таким специфическим вещам не учат в вузе – в этих нишах мы готовим специалистов самостоятельно, вкладывая в это деньги, время и усилия. Правда, потом такой подготовленный человек может вполне решить пойти в Газпромбанк или Сбербанк. А нам тогда уже где-нибудь в глубинке Америки придется открывать учебный центр. Кто знает, может, в недалеком будущем американские программисты будут дешевле, чем работники, «вскормленные» нефтью и газом в России.

– Насколько остро стоит этот вопрос?

– Если говорить о специалистах в регионах, то пока не так остро. Но уже сейчас IT-специалист в Москве стоит не дешевле, чем в Англии или Америке. У программистов в Портленде или Остине зарплата заметно меньше, чем в Москве, но ее хватает, чтобы там жить намного лучше, чем здесь. Правда, там скучнее.

Счастливый билет

– Одно из направлений вашего бизнеса – разработка решений для обслуживания ретейла, гостиничных сетей, производителей товаров потребления. Как изменятся эти индустрии в ближайшем будущем с точки зрения технологий?

– Гостиничные сети сегодня полностью зависимы от информационных технологий. К примеру, среди на-ших заказчиков есть сети InterContinental Hotels Group и Four Seasons. Подобного рода компании хотят воспользоваться любой возможностью увеличить свой доход и маржу, для чего используют такие каналы, как веб-сайт, мобильные приложения или соцсети. Они позволяют продать не только номер, но и ряд других услуг. И мы как раз создаем решения, с помощью которых отели могут предлагать не только свою номерную емкость, но и пакетные услуги – билеты на экспрессы, на концерты, в театры, аренду автомобилей, экскурсии. Разве что рестораны, насколько я знаю, далеко не всегда можно бронировать.

– Почему такая сеть, как Four Seasons, обратилась за реализацией идеи именно к вам?

– В свое время ЕРАМ сделала проект, с которого началось развитие нашей экспертизы в travel-направлении. Мы разработали портал LasVegas.com, который стал крупнейшим американским проектом 2002 года в области путешествий и развлечений. Корпорации, которая финансировала этот проект, принадлежат гостиницы, казино и различные шоу в Лас-Вегасе. Портал был реализован как удобный навигатор по крупнейшему мировому центру игорного бизнеса, где можно было в режиме онлайн забронировать перелет, проживание, билеты на различные развлечения. Именно такой подход – динамическое пакетирование услуг – и пытаются реализовать сегодня крупнейшие поставщики услуг для путешественников.

– А как это выглядит на практике?

– Например, клиент предпочитает останавливаться в сети гостиниц IHG, имеет при этом карту лояльности Lufthansa: Miles & More, а машины привык арендовать в Hertz. Портал туроператора смотрит на озвученные клиентом требования, собирает информацию со всех задействованных сторон и предлагает клиенту «пакеты» со всеми доступными вариантами, где учтены все пожелания. Когда клиент соглашается на один из них, портал самостоятельно производит бронирование, взаиморасчеты и т.д. и выдает клиенту необходимый пакет документов.

– Складывается ощущение, что для самого клиента это выгодно лишь с точки зрения сокращения временных затрат, но не экономии денег…

– Это действительно похоже на ситуацию, когда покупатель ходит по гастроному и берет то, что не планировал, особенно если у него дети и на уровне их глаз выложены конфеты. И все же динамическое пакетирование – выгодный для обеих сторон, популярный тренд в мировой travel-индустрии. Мы разрабатываем такие решения для многих игроков туррынка.

– Какие еще тренды вскоре появятся в индустрии путешествий?

– Сегодня наши заказчики в туристической сфере активно обсуждают использование в своих интересах социальных сетей и контента, который генерируют сами пользователи. Например, кто-то пишет: «Я был в Венеции, перед этим прочитал кучу книг и считаю себя нестандартным туристом. Самое классное кафе находится здесь, такие-то туфли продаются там, а наиболее живописные неизвестные уголки находятся здесь...» Следом аналогичный рассказ оставил еще один турист, а потом и еще несколько. На туристическом портале можно сделать следующее: объединить интересные впечатления пользователей соцсетей и предложить клиентам повторить наиболее интересный опыт. Оператор найдет гостиницу, удобный перелет, предложит не только аренду машины, но и расписание общественного транспорта. Словом, только скажите, что именно вам понравилось в заметках по Италии или Португалии, и вам предложат похожий или еще более интересный маршрут.

Мы создаем технологии, позволяющие это осуществить. Технологически и организационно это достаточно сложно реализовать: любое звено в динамическом пакете может по каким-то причинам выпасть.

Очень интересный проект мы обсуждали с одним из российских сайтов развлечений, где публикуется мас-са информации о культурных событиях. Размещается анонс джазового фестиваля в Кракове, а под ним кнопочка «Хочу». Достаточно нажать на нее – и сразу забронировать билеты, гостиницу, трансфер и все, что необходимо для участия в фестивале. Можно включить в поездку посещение любых мест – система сама найдет и покажет наиболее подходящие варианты по маршруту и размещению. В свою очередь сайт получит доход в виде процентов от стоимости покупки от турфирмы или авиакомпании.

Мультиканальное будущее

– Как развитие технологий изменит мировой и российский ретейл?

– В нем уже произошли очень интересные вещи. У продавцов долгое время была твердая уверенность в том, что люди всю жизнь будут хотеть покупать те товары, которые они смогли лично посмотреть и пощупать. А при помощи Интернета станут приобретать лишь типовые, хорошо известные им продукты. Но вдруг все резко поменялось: покупатель приходит, например, в «М. Видео» или «Спортмастер», смотрит на товары, держит их в руках, но не покупает. Обращается к консультантам, которые в подобных сетях достаточно квалифицированны. И после этого человек, все еще находясь непосредственно в торговом зале, на смартфоне открывает «Яндекс.Маркет», находит интернет-магазин, где этот товар стоит дешевле, и тут же заказывает его с доставкой на дом. Получается, что розничный магазин превратился в элементарный шоу-рум. Все смотрят, но не покупают, потому что в Интернете – выгодней. Поэтому лидеры рынка готовы вкладываться серьезно в развитие своих интернет-магазинов.

– Вы предлагаете технологии, способные решить эту проблему?

– Мы предлагаем технологии мультиканальности, а еще лучше – омниканальности. Если я могу заказать товар по телефону, через Интернет или мобильное приложение – это мультиканальность. Но тут есть проблема. Если я рассматриваю в интернет-магазине ретейлера широкоформатные телевизоры, а потом иду в обычный магазин этой же сети, то там продавцы не будут знать, что конкретно мне надо. Информация о просмотренных в онлайн-магазине товарах так и осталась там, в виртуальности. Нужно сделать так, чтобы клиенты, просматривая на своих ноутбуках или мобильных устройствах тот или иной товар, заглянув в торговый зал и показав там карту покупателя, сразу же получили целевое пред-ложение: «Вы интересовались такими-то телевизорами, обратите внимание на такой-то, который мы персонально вам предлагаем приобрести со скидкой в столько-то процентов и с доставкой». Уведомления о параметрах доставки для покупателя доступны по всем каналам – от рассылки коротких SMS или электронных писем до сообщений в личном кабинете на сайте. Это и есть омниканальность.

Такие технологии, кстати, могут быть востребованы не только в ретейле. К примеру, банковский сектор. Клиент начинает выполнять операцию в Интернете, продолжает через мобильный банкинг, а завершает через терминал или в отделении банка. В процессе выбора и покупки товара или услуги клиент может переходить с одного устройства на другое, из онлайна в офлайн, но на каждом этапе этого «путешествия» (customer journey) у компании должна быть вся информация о совершенных клиентом действиях.

– Что для этого должен сделать ретейлер?

– Нужно многое поменять в инфраструктуре: систему идентификации клиентов, управления их лояльностью, логистику. Важно обеспечить клиенту тот товар, который он хочет, и по конкурентоспособной цене. Важно, чтобы формирование заказа в корзине проводилось с учетом оптимальных условий по сбору и доставке товаров из распределительных центров, складов или ближайших магазинов. Если по цене, времени доставки или иным условиям клиенту что-то не понравится, он легко уйдет в другие интернет-магазины. Интересно, что ситуация меняется и для тех, кто начинал свой путь как интернет- магазин. К примеру, «Озону» или «Утконосу» тоже приходится меняться, предлагать иные условия доставки или форматы торговли.

– С кем из российских компаний вы работаете, развивая технологии мульти- или омниканальности?

– К примеру, «Л'Этуаль», O'STIN, «М. Видео». В плане омниканальности мы находимся в самом начале пути.

– Западный ретейл эту технологию уже осваивает?

– И очень активно. Подобные проекты мы начинали как раз на Западе – для американского подразделения мирового производителя косметики Sephora, крупнейшего оператора на рынке торговли товарами для дома и ремонта Castorama и сетей группы Kingfisher. Полученный опыт мы используем в России. Но любые технологии, приходящие с Запада, надо было адаптировать под российские реалии.

– Если при работе с российскими клиентами вы опираетесь на западный опыт, то чем привлекаете зарубежных заказчиков?

– Для западных клиентов из индустрии торговли или производства товаров широкого потребления мы являемся поставщиком, который гарантирует высокий уровень качества и способность быстро осваивать самые сложные и современные технологии.

Так, мы начали работать с Coca-Cola, спасая проблемный проект по реализации глобального портала для персонала. Сейчас Coca-Cola – это не компания по производству и розливу напитков, а корпорация, которая владеет брендом, патентами, лицензиями и технологиями. Мы много работаем над созданием технологических решений, которые обеспечивают присутствие бренда в Интернете (это социальные сети, сайты, мобильные приложения), разрабатываем системы, которые позволяют управлять всей цепочкой бизнесов различного рода.

– Значит, в Россию все технологии приходят исключительно с Запада?

– В плане технологий – да, мы их догоняем. Калифорния, Нью-Йорк, Бостон, Лондон – очаги создания стартапов, инноваций, технологий, поиска и получения инвестиций. За тем, что создается там, сначала подтягивается остальная Америка, дальше пошли Англия и Западная Европа, Сингапур, Япония, Корея. Только потом остальные страны, в числе которых и Россия. Наши компании из сфер ретейла, индустрии потребления и путешествий пока лишь догоняют то, что было придумано вчера.

Оригинал публикации