Контакты

Верхушка огромного айсберга

АйТиСтиль - 12 октября 2005 - Алексей Федченко

В Саратове с разной степенью успешности работают не менее десяти(!) аутсорсинговых компаний, занимающихся разработкой программного обеспечения под заказ для крупных, как правило, иностранных корпоративных заказчиков. Как Вам такая информация? В стремлении ступить на неизведанную бизнес-территорию мы изыскали возможность посетить Саратовский филиал известнейшей в узких кругах американской компании EPAM Systems.

Расположенный в центре города и оснащенный по мировым стандартам цифровой офис в 800 квадратных метров, в котором трудятся более 60 программистов, оказался третьим по величине и значимости из всех европейских филиалов заокеанской компании.

Дабы растопить лед неизвестности, мы отправились в гости к директору Саратовского филиала компании EPAM Systems

Сергею Лалетину, давно известному сотрудникам нашей редакции в роли доцента кафедры ПВС СГТУ. Завязавшаяся беседа не только позволила пролить свет на многие, доселе мало известные широкой общественности моменты, но и дала серьезный повод для гордости за достижения наших земляков-айтишников, причем не только из этой компании и любимого нами ВУЗ’а, ныне отмечающего свое 75-летие.

А.Ф.: Ваша компания не дает рекламу и не занимается публичной PR-политикой в Саратове. С чем это связано?

С.Л.: Для компании, занимающейся разработкой программного обеспечения, очевидной целью проводимой PR-политики должен являться поиск потенциальных заказчиков. Однако, истина состоит в том, что пока не совсем понятно, возможны ли какие-то заказы для нас в Саратове? Скорее всего, на сегодняшний день они маловероятны. Если даже заказы и будут, то они поступят через какие-то головные организации тех крупных фирм и предприятий, которые работают в нашем городе: нефтяные, газовые и энергетические компании, известные банки и т. п.

Тут две основные причины. Во-первых, российские заказчики в своем подавляющем большинстве по-прежнему не готовы платить серьезные деньги за софт. Вторая причина заключается в том, что решения, которыми мы занимаемся, — верхнего уровня сложности. А таких потребителей, которые могли бы ими воспользоваться здесь, не так много, и соответствующие заказы у них формулируются не в «столице Поволжья».

Поэтому наш филиал в настоящий момент представляет собой Development-центр — центр разработки ПО. Говоря точнее, мы здесь и маркетингом не занимаемся, а только выполняем проекты, которые для нас нашли американцы.

Вместе с тем, мы уже созрели для того, чтобы обнародовать потребность нашей компании в трудовых ресурсах хорошей квалификации.

А.Ф.: Долго шли к осознанию такой потребности?

С.Л.: Примерно год. Именно столько нашему филиалу. Его костяк складывался в течение пяти лет в компании «ВолгаСофт». В ней мы достигли предела того, чего можно достигнуть, не делая серьезных усилий по маркетингу и поиску заказчиков, — штата в 25 человек, работающих всего с одним клиентом из Ирландии. Когда стало тесно в этих рамках, пытались найти выход из ситуации, получили статус Microsoft Certified Partner, прошли сертификацию по системе качества ISO 9001, пробовали искать заказчиков самостоятельно. А когда при переговорах с представителем концерна Siemens упомянули свой штат, то интерес в глазах потенциального заказчика сразу поугас. Такому гиганту интересно работать, мягко скажем, чуть-чуть с более крупными компаниями. Как минимум на порядок. И никуда не денешься: количество работающих для аутсорсинговой фирмы — это гарантия качества ее работы. В наиболее известной индийской компании работают... 22(!) тысячи человек, а в среднем — порядка 5 тысяч в каждой серьезной компании.

И все же российские аутсорсинговые компании стремятся соперничать с индусами и китайцами именно по количеству сотрудников, поскольку реально мы продаем не готовые программы, а рабочее время своих разработчиков. Поэтому мощность компании прямо пропорциональна не тому «ноу-хау», которое она имеет, а количеству действующих программистов, с некоторыми, конечно, оговорками, связанными с качеством и организацией работы и т. д.

Рынки основных отечественных IT-городов в смысле наличия толковых программистов давным-давно исчерпаны. Москва тянет к себе ресурсы отовсюду, включая Саратов. Санкт-Петербург в этом деле тоже имеет достаточно большой размах. Следующим центром является Минск, у которого никогда не было собственного рынка, поэтому ему сразу приходилось ориентироваться на заграницу. На этом фоне объективной необходимостью становится расширение аутсорсинговых компаний в сторону провинциальных интеллектуальных центров. Саратов в этом смысле выглядит не так уж и плохо: все-таки бывшая оборонная промышленность оставила хороший след. Плюс несколько профильных ВУЗ’ов, дающих начальную профессиональную подготовку, общий интеллектуальный климат, способствующий определенному повышению уровня квалификации, а также неизбалованность рабочей силы.

На стыке интересов в прошлом году мы и EPAM Systems попросту нашли друг друга, после чего большинство наших проблем роста благополучно разрешилось. Примерно в десяти филиалах этой компании сегодня работают более 1200 программистов. Причем самый большой офис компании в России — саратовский (а не московский и не питерский!), в Европе же он третий, вслед за Минском и Будапештом.

А.Ф.: А как этот самый крупный российский офис создавался?

С.Л.: Трудоемкость среднего заказа, размещаемого у нас, — порядка 10-15 человек, занятых в течение года. 10-15 человеко-лет. Такую работу «на коленке» не сделаешь, соответственно этому по последнему слову техники оснащен и наш офис.

Основные работы по созданию современного цифрового офиса были выполнены всего за три месяца при непосредственном участии одного из ведущих саратовских системных интеграторов — компании «Современные технологии». Далее, параллельно нашей основной деятельности, мы совместными усилиями довели до логической законченности все технические и технологические решения, которые намеревались реализовать.

Специалисты «СТЕрХа» работали квалифицированно, качественно и быстро. Наш офис создавался, что называется «с нуля»: была проложена структурированная кабельная система, в основном, на базе оборудования Cisco Systems организована локальная вычислительная сеть, под серверный комплекс выделена специально оборудованная комната (высоконадежные отказоустойчивые серверы построены на базе процессоров Intel® XeonTM в стоечном исполнении, используются SCSI-диски и система резервного питания для серверов, а также монтажные шкафы Rittal), инсталлирована мини-АТС, в помещениях установлены системы пожаротушения и кондиционирования. Рабочие станции наших сотрудников состоят из комплекта высокопроизводительного системного блока на базе процессора Intel® Pentium® 4 2.8 ГГц и жидкокристаллического 17" дисплея, на каждом рабочем месте — источник бесперебойного питания APC и гарнитуры с микрофоном. Повсеместно используется различная оргтехника: принтеры, сканеры, копировальный аппарат, факсимильное оборудование...

Для выхода в Интернет нами задействован волоконно-оптический канал компании «ВолгаТрансТелеком». Но вместо того, чтобы платить фиксированные деньги за аренду канала с определенной пропускной способностью и скоростью передачи данных, до сих пор платим за каждый байт... Это, конечно, архаично, не говоря уже о том, что довольно дорого. В общем, нашей работе очень серьезно мешает полное отсутствие безлимитных тарифов у саратовских провайдеров, что для всего остального мира, включая и Москву, выглядит иногда просто странно. Например, у нас есть заказчик, его приложение требует ежеминутного обновления сведений с Нью-Йоркской биржи. Понятно, какой трафик при этом создается даже в тестовых задачах. Но когда пытаешься объяснить заказчику, что у нас все это дорого и за это надо заплатить отдельно, он испытывает откровенное недоумение.

А.Ф.: И все же, Сергей, сколько понятно, кадровая проблема — самая сложная для Вашего рода деятельности?

С.Л.: Безусловно. EPAM Systems пошла на большой риск, открывая здесь офис и организовывая бизнес так же, как и в западных странах. У разных аутсорсинговых компаний есть разные методологии работы со своими филиалами. Наша компания доверяет своим филиалам. Как правило, проекты отдаются в филиал целиком. И вся проектная команда, за исключением менеджера по связям с заказчиком, находится в филиале. Некоторые компании-конкуренты держат руководящее, управляющее звено, например, в Москве, а в провинции работают только рядовые программисты. Но это, во-первых, существенным образом увеличивает обмен трафиком и накладные расходы. А во-вторых, не дает развиваться.

Наша модель бизнеса кажется нам более эффективной. Но она подразумевает состав единомышленников, которые могут заниматься любой работой, на любом уровне. В первую очередь очень не хватает специалистов высокой степени квалификации, не хватает менеджеров по управлению проектами. Это очень специфический род деятельности, требующий большого опыта, знаний и навыков, которые объективно достаточно трудно приобрести в провинции по причине малочисленности крупных заказчиков. При занятости в проекте 10-20 человек координация действий этих людей становится отдельной ответственной задачей.

А.Ф.: А как насчет собственной «кузницы кадров»?

С.Л.: Естественно, открывая офис в Саратове, мы должны были иметь совершенно четкую кадровую модель. Во-первых, у нас уже был костяк коллектива, который умел работать на должном уровне, в том числе и с зарубежным заказчиком. Во-вторых, мы опираемся на наши ВУЗ’ы, в первую очередь, на Саратовский государственный технический университет. Ситуация такова, что я одновременно работаю на единственной кафедре в Саратове, которая выпускает дипломированных программистов, — кафедре ПВС СГТУ. Сейчас почти половина наших сотрудников — выпускники этой кафедры, а средний возраст в коллективе — 29 лет.

Говоря в общем, качество сегодняшнего компьютерного образования оставляет желать... Я вдвойне чувствую эту проблему, во-первых, являясь потребителем данной системы, а во-вторых, являясь ее участником. Не секрет, что низкий уровень финансирования приводит к совершенно парадоксальным ситуациям, когда у нас программированию учит кто угодно, кроме программистов. Если сейчас зарплата доцента составляет условно порядка 100 с небольшим долларов США в месяц, а выпускник кафедры может найти с ходу как минимум в два раза больше, это вызывает законный вопрос: а все ли нормально у этих преподавателей с головой? Если они такие умные, почему тогда такие бедные? И сразу наклевывается вывод: значит, они не такие умные, наверное.

А.Ф.: Или занимаются не только преподавательской деятельностью...

С.Л.: Да. Тогда становится странным: а зачем остаются преподавать? Впрочем, лично я преподаю больше 20 лет. И не мыслю себя уже вне этой системы координат. Это заставляет все время узнавать новое и быть, что называется, на уровне.

А.Ф.: Да уж, парадокс. Студентов доучиваете в компании?

С.Л.: И не только студентов. Мы постоянно проводим бесплатные тренинги для специалистов, тестируем и отбираем соискателей, которые нам интересны, помогаем им достигать необходимого профессионального уровня. Этими процессами у нас занимаются наиболее опытные сотрудники, иначе нам было бы сложно развиваться. А все потому, что корпоративное решение сегодня — это распределенная система, основанная на web-решении, требующая более дорогостоящей аппаратуры, дорогостоящего и сложного ПО, а также соответствующего опыта работы со всем этим программно-аппаратным комплексом. Причем, если хороших программистов в Саратове найти можно, то хороших разработчиков, знающих платформу .NET, найти практически нельзя. У российских программистов две классические беды. Первая — это так называемые дельфисты, которые ничего, кроме Delphi, не знают и знать не хотят. Вторая беда-пристрастие выражается формулой PHP+Apache+MySQL — вполне приемлемая технологическая платформа для создания небольших сайтов небольшим компаниям, но никак не подходящая для производства масштабных решений. Вот и остается передавать накопленный опыт, что называется, из рук в руки.

А.Ф.: А в каких средах программируют разработчики Вашей компании?

С.Л.: Технологический багаж EPAM Systems определяется, в первую очередь, потребностями заказчиков, нуждающихся в крупных корпоративных решениях. Соответственно, на сегодняшний день есть три основных базовых набора технологий, которые используются для решения этих задач. Первый набор — это заказное специализированное ПО. На этом рынке, по сути дела (не буду обижать, например, российскую корпорацию «Галактика»), реально остался один игрок — немецкая компания SAP. Она разработала платформу NetWeaver и целый набор модулей, из которых собирается готовая ERP-система. Ее инсталляция в зависимости от конфигурации может стоить от нескольких тысяч долларов до миллиона. Мы много лет сотрудничаем с SAP, причем наша компания не только внедряет немецкие решения, но и разрабатывает модули непосредственно для этой системы. Поэтому у нас работает большая группа специалистов, квалифицированных как раз по SAP-решениям.

Второй блок программных средств — платформа Java 2 Enterprise Edition, которая сейчас очень широко используется. Наиболее известные ее «проводники» — мировые брэнды Sun Microsystems и IBM. Здесь мы тоже имеем очень сильные позиции, не меньше трети бизнеса EPAM Systems — решения, построенные на базе данной платформы.

Третья составляющая — упоминавшаяся уже платформа .NET корпорации Microsoft. Она является прямым соперником Java 2 Enterprise Edition и, соответственно, мы ей тоже занимаемся. Более того, наш филиал именно на этой платформе сейчас и специализируется.

А.Ф.: В будущее, судя по всему, с оптимизмом смотрите?

С.Л.: Компания EPAM Systems существует больше 12 лет, за это время она ни разу не увольняла людей по причине сворачивания бизнеса, даже в тяжелое время мирового кризиса IT-бизнеса, когда случались перебои с работой. Текучесть кадров в компании достаточно низкая. Заказов много, в том числе и у нашего филиала: их больше, чем мы физически можем сделать.